Трансгендерные люди с их потребностями часто остаются незамеченными, а иногда — даже изолированными, поскольку многие до сих пор относятся к ним с недоверием, непониманием или страхом. История Одессы — рассказ о том, как человек постепенно ищет своё место в мире, проходя через непонимание семьи, давление общества и необходимость уехать из дома ради безопасного будущего. Этот путь сопряжён с болью и сомнениями, но также — с обретением силы в ходе честного разговора с самой собой.

«Подсмотрела имя в игре про апокалипсис»

— Как ты представляешься людям сегодня?

— Меня зовут Одесса, я трансгендерная женщина. Я эмигрантка из России, работаю в IT-индустрии, я софтвер-инженер. Сейчас работаю удалённо в стриминговой компании, которая базируется в США.

Я эмигрировала из России в 2022 году, после того как там началось всем известное дерьмо, но мысли об эмиграции были задолго до этого. Потому что уже с 2007-го проталкивали какие-то новые законы, а мы им сопротивлялись. Война поставила жирную точку в моих отношениях с родиной.

Я представляюсь по-разному в зависимости от контекста, обычно просто как Одесса. Но в формальной среде я представляюсь своим, так сказать, документальным именем. Документы я так и не поменяла. Долгое время думала: зачем менять — ведь и без этого неплохо живётся. Потом внезапно поняла, что нужно это дело зафиналить, но время было упущено.

Одесса — обычное американское имя. Я подсмотрела его в «Division 2» — это игра про апокалипсис в Нью-Йорке, где город стал раем для анархии. Главу лагеря зовут Одесса, это темнокожая женщина. Потом я погуглила это имя и поняла, что оно мне очень подходит по характеру. Оно имеет греческие корни и переводится примерно как «человек, который может вынести все невзгоды».

«Мечтала, что совершу переход, выйду замуж, построю дом, заведу ребёнка»

— Ты называешь свой путь «исходом из Египта». Что скрыто в этой метафоре?

— Я одно время увлекалась изучением Торы. Там описывается народ, который жил в Египте довольно припеваючи, но на второстепенных правах. У них была отличная еда и прочие удобства, но их считали низшей расой. На это египетскому народу указал Моисей: что здесь, в якобы прекрасном Египте, всё же что-то не так. 

Эта метафора пришла мне в голову, когда я наблюдала за тем, что со мной происходит. Я мечтала, что совершу переход, выйду замуж, построю дом, заведу ребёнка — например, приёмного. Но пришёл плешивый урод, который сначала запретил «пропаганду», а потом вообще запретил таким людям, как я, усыновлять. Якобы из-за того, что это плохо повлияет на демографию.

Я поняла, что мне нужно уезжать из своего «Египта», где вроде бы всё хорошо — и банковские приложения, и технологии. Нужно уходить «в пустыню», прочь. 

— Какими были твои первые шаги к настоящей себе?

— Первым этапом было осознание. Здесь помог интернет. Я узнала о Лин Конвей — трансгендерной активистке и программистке, которая совершила переход лет двадцать назад. Она ведёт сайт о трансгендерных людях, где объясняет, что трансгендерность — это не внезапное событие, которое вдруг произошло, а природное явление. Её сайт очень помог мне, и я поняла, что тоже могла бы пройти весь этот путь.

Потом начались сомнения. На меня действовали не только поддерживающие ресурсы, но и российская пропаганда, которая была и остаётся очень гомофобной и трансфобной.

В какой-то момент пропаганда победила, и я подумала: «Почему мне обязательно нужно быть женщиной? Может, кем родился, тем и пригодился?»

Долгое время я пыталась жить в гендере, данном мне от рождения. Пыталась заводить отношения с женщинами, но все они были сильно похожи на дружеские. Мы встречались, пили чаёк, обсуждали мальчиков. Забавно: вроде как свидание, а обсуждаешь мальчиков. В какой-то момент я поняла, что это не моё.

— А пробовала ли ты отношения с мужчинами?

— Было и такое. Но тут возникала обратная проблема: мои любовники относились ко мне как к мужчине, а для меня это было неприемлемо. Мне нужно было, чтобы они относились ко мне как к женщине, а это уже было неприемлемо для них.

После выхода новых законов я начала интересоваться политикой и тем, что моя страна из себя представляет, а также задаваться вопросом: как люди из других стран смотрят на это? Я стала разбираться и поняла, что по факту живу в государстве, которое является фейком. И тогда ко мне вернулась идея о том, что нужно заниматься собой и ставить себя на первое место. Где-то с 2018 года я начала свой «социальный транзишн» [социальный переход — это приведение образа жизни и взаимодействий в соответствие с гендерной идентичностью. — прим. ред.].

«Выяснилось, что я еще и “предатель родины”»

— Какие реакции окружения оказались неожиданными — в хорошем или плохом смысле?

— Где-то в 2021 году я совершила каминг-аут как трансгендерная женщина. Сначала я внезапно призналась другу. И он меня принял — в том смысле, что не стал выражать негатив или ругаться матом. Но со временем от меня отдалился: мы перестали созваниваться, он стал избегать звонков, мол, «я занят». Сейчас вообще не знаю, что с ним.

— Думаешь, это связано именно с твоим признанием?

— Да, именно тогда наш раскол и произошёл. И я решила: раз уж мы зашли в этот кипяток на один мизинчик, почему бы не погрузиться в него полностью? И открылась родителям. Сначала они отреагировали спокойно, но на следующий день пришёл негатив. Они позвонили высказать всё, что думают: какой я «пи*ор» и всё такое. И долгое время, примерно до февраля 2022 года, мы почти не общались.

А когда началась война, я пришла спросить, что они по этому поводу думают, и выяснилось, что я ещё и «предатель родины». Но со мной продолжает общаться папа, если мы не затрагиваем тему войны. Мама от меня, скажем так, «отказалась». Родная сестра также со мной не общается.

— А папа относится к тебе как к дочери или как к сыну?

— Сначала пытался мисгендерить. Мне кажется, что принятие — это процесс, а не так, что ты признаешься — и тебя сразу принимают. Чаще всего люди поначалу могут не признать тебя вообще или бурно отреагировать. Но в процессе общения это может измениться либо в положительную сторону (тебя примут), либо в отрицательную (от тебя откажутся).

Я заметила, что папа начал перестраиваться где-то в 2023 году, его отношение ко мне начало меняться. Теперь он общается со мной в женском роде, и процесс принятия всё же происходит.

«Не видно транслюдей в мире технологий»

— Почему программирование? Как начался твой путь в IT?

— Это пошло ещё с детства. Я увидела в аэропорту клуб компьютерных игр, там стояли компьютеры ZX-Spectrum, и меня заинтересовал вопрос, как это дело работает. В конце 90-х родители купили мне компьютер, и я увлеклась ещё больше. А после школы мне очень хотелось откосить от армии, и моей тактикой было поступить в политех.

— Чувствуешь ли ты себя чуть более особенной как женщина-программист?

— Ощущение не поменялось. У меня есть куча подруг — преуспевающих учёных, программистов, которые доказывают, что гендерные роли не влияют на профессию. Скажу больше: люди с гуманитарным складом ума имеют большой плюс в программировании.

— Тяжело ли было найти работу как трансчеловеку?

— Каждый раз, когда я заявляла работодателям о своей трансгендерности, они находили всевозможные причины, чтобы меня не взять, — и это в Евросоюзе. На нынешней работе я открылась только в процессе, потому что деньги нужны, работать нужно.

— Ощущаешь ли ты, что мир для транслюдей меняется в худшую сторону?

— Президенты в России и в США — трансфобы, и это отражается на всём мире. И да, я вижу тенденции, например, в Великобритании начали сажать за «гендерные мошенничества» [речь об историях, когда людей обвиняют в неправомерном получении льгот или доступа к гормональной терапии. — прим. ред.]. Я вижу этот негативный тренд, но также вижу и позитивный: например, в Литве верховный суд признал однополые партнёрства. Но пока негатива больше, чем позитива.

— Сейчас в сериалах и фильмах часто показывают трансгендерных людей. Видишь ли ты там себя? Кажется ли показанный на экране опыт достаточным?

— Трансгендерных людей стали показывать в более позитивном свете. Помню фильмы «Молчание ягнят» и «Красный дракон», где трансгендерных людей показывали маньяками, но не показывали, как они стали маньяками.

Мне лично очень нравятся герои сериала «Поза». Вообще часто трансгерои фильмов — творческие люди: артисты, модели. Но не видно, например, транслюдей в мире технологий.

«Быть принимающим или быть тем, чем является мадам Роулинг»

— Что сейчас происходит внутри сообщества? Больше солидарности или больше атомизации?

— Всё упирается в двух трансфобных лидеров. Они пытаются транслировать свою трансфобию и отравить нам жизнь путём пропагандистских интервенций внутри сообщества. Например, партии «ЛГБ», которые без «Т» — это внушение идей о том, что транслюди — не люди. И тут у людей есть выбор — быть принимающим или быть тем, чем является мадам Роулинг [Джоан Роулинг известна не только серией о Гарри Поттере, но и трансфобными взглядами. — прим. ред.].

От сообщества мне хочется больше сопротивляемости этим нарративам ненависти. Хочется больше безопасности.

— Были ли случаи в твоей жизни, когда именно сообщество оказалось главной опорой?

— Конечно. Во время моего каминг-аута мне очень помогла группа поддержки трансгендерных людей. Когда я подавалась на ВНЖ в Литве, меня поддержали организации TRAM Baltic и Freedom House, без них я ничего бы не сделала. Я также благодарна EQUAL Post Ost, организации «Вывожук», лично психологу Егору Бурцеву.

— На что ты опираешься в тяжелые периоды?

— От мыслей о самоубийстве меня отвлекает любопытство, мысли «А что будет дальше?», «Может, что-то изменится?». Я хожу к психологу, он мне очень помог и помогает, особенно когда у меня был депрессняк после увольнения с работы. Ещё люблю в компьютерные игры играть.

— А есть ли что-то, что даёт тебе чувство смысла?

— Со смыслом проблемы. В принципе, жизнь не упорядочена, есть только хаос. Но изучение хаоса — очень прикольное занятие.

— Кем и где ты видишь себя через пять лет?

— Понятия не имею. Жизнь настолько переменчива, что невозможно даже предположить. Изначально я планировала эмигрировать в США. Но вот, я здесь, в Литве, а жизнь меня к этому не готовила. Если бы я знала за пять лет заранее, что так получится, я бы литовский подучила. Сейчас стараюсь учить, имею сертификат А2, но буду переучивать.

— Что бы ты хотела сказать трансгендерным людям, которые только начинают свой путь?

— Не сомневайтесь в себе, сомневайтесь в своём окружении. Особенно сомневайтесь в тех, кто каким-то образом пытается отрицать или принижать вашу сущность, ваши желания и ваше «я». Именно они — ваши главные враги, а не вы.

Авторка: Martha K.

Статья создана в рамках проекта, который реализуется при поддержке Европейского молодёжного фонда Совета Европы